— А почему Трент и его спутник сразу поверили вам?

— Они знают меня.

— А служащие отеля?

— Они тоже знают меня. Я попросила, чтобы они подтвердили, что вы обедали со мной. Они знали, что если не окажут мне эту маленькую услугу, то я в свою очередь не окажу им одной маленькой услуги, — она криво усмехнулась, оставаясь при этом по-прежнему привлекательной. — В конце концов, я никогда не считала контрабанду большом грехом.

— Вижу, — напряженно пробормотал Калвер. — Благодарю вас, за то, что спасли меня от шахт.

— Не хотела, чтобы наше судно задержали, — ответила она, а потом добавила. — Боюсь, я испортила вам вечер.

— Уж точно. Однако все могло оказаться намного хуже. Только благодаря вам этого не случилось. Ладно… Думаю, мне лучше будет вернуться на корабль.

— Ночь только началась, а мы — молоды, — возразила она.

Они разлили бренди. Допивая последний глоток, Калвер с сожалением подумал о женщине, подарившей ему этот чудесный напиток… с сожалением, но не слишком большим. В конце концов, чтобы там с ней не случилось, она знала, чем рискует. Мысли о ней вызвали у него лишь небольшое неприятное ощущение. Если ее поймают, то ее всего лишь вернут на Землю или на любую другую цивилизованную планету.

Может так и лучше.

И еще Калвер удивлялся тому, как много наговорил ей. Влюбленный… или безумный… он был болтливым дураком. И, все таки, как много он ей рассказал? Он листал регистрационные журналы, о прошлых рейсах «Госпожи Одиночество», много говорил с Маклином и другими офицерами о коммерческих рейсах в этой части Восточного сектора. Он знало, что большие поставки машин были сделаны на Фарн, а это противоречило федеральному закону. Он знал, что обитателям Гроллора, уже имеющим ракетные аппараты собственного производства и путешествующим между планетами своей звездной системы, завезли руководства по сборке и эксплуатации межзвездных двигателей. Еще одно преступление по закону федерации.